На главную
Последние поступления
Фотогалерея
Журналы
Наши книги
Контакты
Интернет-магазин
Купить вне Дагестана
Благотворительные издания
Книга отзывов
Блог





Все новости
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
24.11.2017

Окончивший ещё до революции факультет медицины Берлинского университета Радченко в период гражданской войны потерял родителей и решил поехать куда-нибудь на окраину страны, чтобы сполна выполнить свой врачебный долг.

Рассказывают, что был Семён Максимович человеком скромным, общительным по характеру и пунктуальным как доктор и, естественно, в любом согратлинском доме встречали его радушно, как самого близкого друга. Оказывается, покинул он однажды ставший сердцу родным аул, не поладив с каким-то администратором из райцентра. Ему сразу предоставили в Махачкале высокооплачиваемую работу. Дали квартиру. Но как-то неожиданно вызывает нарком здравоохранения Дагестана:

– Требуют, Семён Максимович, согратлинцы вернуть вас в их село. Обидчику они, видно, преподали урок. Но вы сами вольны решать, вернуться или нет.

Радченко поинтересовался, на самом ли деле джамаат требует его возвращения или это чиновничья уловка. Узнав, что заинтересовано всё село, решительно сказал: «Я обязан покориться воле джамаата». Согратль называл он своей второй родиной и однажды, находясь в командировке во время страшной эпидемии сыпного тифа в Чародинском районе, предупредил: «Если меня не станет, повезите в Согратль. Где хоронить – знает директор школы Махатилов».

В конце 1940 года Радченко отправился на поиски родственников, надеясь хоть кого-то найти. В письмах сообщал, что ему снится аул, мечтает скорее вернуться. Потом началась война… Оборвалась связь навсегда с добрым человеком. Мраморная плита в саду больницы – это дань памяти человеку, которого согратлинцы считают своим односельчанином. На плите начертаны слова: «Доктору и Человеку Семёну Максимовичу Радченко от благодарных сельчан за большие заслуги в охране здоровья. В 1924–1940 годах работал в Согратле. Мечтал вернуться в село».

О докторе Радченко поведал в своей книге «Сияние Черной реки» Магомед Абигасанов. Дагестан своей второй родиной – не «по принуждению» – считали многие специалисты, приехавшие когда-то в этот суровый горный край и не захотевшие покинуть его. Здесь они пустили свои корни, обрели последний приют.

Приобрести книгу «Сияние Чёрной реки» можно в салоне издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а».

Добро пожаловать в салон книги «Эпоха»! 

 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
23.11.2017

Первую фотографию имама Шамиля сделал в 1859 году в Чир-Юрте большой любитель и пропагандист фотографий граф Иван Григорьевич Ностиц. В ту пору фотографировать можно было только в солнечную и безветренную погоду, и только на открытом воздухе. Но сильный ветер мешал графу Ностицу осуществить идею. Имам вместе с сопровождающими должен был отбыть со дня на день в дальнюю дорогу, но, поскольку вся одежда Шамиля пришла в негодность, были вызваны лучшие портные со всего Дагестана. Пока шили новую одежду, Шамиль продолжить путь не мог. В последний день пребывания имама в Чир-Юрте ветер стих, ему через переводчиков объяснили, что хотят сделать его портрет. Шамиль плохо понимал, что от него требуется,  но отказать графу Ностицу – добродушному и приветливому хозяину дома, в котором он прожил последние несколько дней, не мог.

Фотопортрет получился далеко не с первого раза, но в итоге именно он стал первым достоверным изображением имама Шамиля. Когда съёмка была закончена, Шамиля пригласили в лабораторию. Он был сильно поражён, когда его изображение постепенно стало проявляться на пластине, хотя и старался не показывать своих чувств.

Позднее портрет был размножен и в таком виде распространён на Кавказе. Все средства от продажи фотопортрета имама Шамиля граф Ностиц пожертвовал в пользу раненых нижних чинов, вдов и сирот 44-го Нижегородского полка.

Эта небольшая информация дана к фотографии Шамиля в книге «Дагестан в фотографиях. Мгновения истории» Ш. Микаилова. В книге, а это скорее фотоальбом, представлены фотографии, датированные шестидесятыми годами XIX века, отснятые по личному указанию князя Барятинского офицерам Кавказского военного округа; сюда же вошли авторские работы грузинов Роинашвили  и Абуладзе, а также более поздние фотографии мастеров советской эпохи. Особенная ценность альбома в том, что все изображения в нём чёрно-белые.

Приобрести книгу Ш. Микаилова «Дагестан в фотографиях. Мгновения истории» можно в салоне издательского дома «Эпоха», по адресу: г. Махачкала, ул. Коркмасова, 13 «а».

P.S. Остаётся добавить, что дальний путь, предстоявший имаму Шамилю, лежал в Россию – в качестве пленника. Подробно прочитать об этом можно в книге Хаджи Мурада Доного «Имам Шамиль. Последний путь». Её тоже можно приобрести в нашем салоне.

 
НЕОПРОВЕРЖИМО
22.11.2017

Если бы мы не могли смеяться, то, наверное, сошли бы с ума (Р. Форст).

 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
22.11.2017

Так вот, если бы в тот день 13 декабря, не дай Бог, в Дагестане случилось бы какое-то ЧП, оперативно отреагировать на него было бы просто некому! Руководители всех трёх ветвей дагестанской власти прилетели в Москву, чтобы болеть за «Бродяг». Представляете, какая на нас давила ответственность? В 96-м году мы уже были любимы нашей властью, «Бродяги» получали приличные деньги из государственного бюджета, нам  разрешали репетировать на лучших сценах Махачкалы и всё такое прочее.

Приветствия обеих команд жюри оценило по высшему баллу. Но мне оно стоило огромных нервов и разорванных штанов. Я стоял на грани провала.

Дело было так. По ходу номера я должен был изобразить падающую снежинку. Я и изобразил. Смотр ю, за кулисами все буквально умирают от смеха. Обернулся в зал, там то же самое. Неужели, думаю, так шедеврально сыграл? Оказалось, всё гораздо прозаичнее. Во время моего падения у меня на жопе, извините за выражение, лопнули по шву штаны. И мои великолепные трусы торчат из этой дыры самым предательским образом.

Что делать? Через три минуты мне выходить в разминке! А где, спрашивается, за кулисами найти подходящие для моей задницы брюки? Катастрофа! Всё обошлось благополучно, я залез в чьи-то джинсы и финал доигрывал уже в них…

Поводов для улыбки и даже громкого хохота в книге «Три буквы на моём заборе. КВН» вы встретите немало, потому что главный её автор – известный «бродяга» Халил Мусаев. Под напором Шихабудина Микаилова – второго автора, книга всё-таки была написана.

Приобрести книгу «Три буквы на моём заборе. КВН» можно в салоне издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а».

Добро пожаловать за хорошим настроением!

 
МУДРЫЕ СЛОВА
21.11.2017

Сказка – великая духовная культура народа, которую мы собираем по крохам, и через сказку раскрывается перед нами тысячелетняя история народа. (Алексей Николаевич Толстой)

 

 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
21.11.2017

…Мальчик обратился к туче:

– Туча, туча, ты сильнее всех?

– Если бы я была сильнее всех, то разве рассыпалась бы мелким дождём?

Мальчик обратился к дождю:

– Дождь, дождь, ты сильнее всех?

– Если бы я был сильнее всех, разве земля поглощала бы меня?

Мальчик обратился к земле:

– Земля, земля, значит, ты сильнее всех?

– Если б я была сильнее всех, разве росла бы на мне трава?

– Трава, трава, ты сильнее всех?

– Если бы я была сильнее всех, разве меня съедали бы овцы?

Так и ходил мальчик в поисках самого сильного, но не нашёл. Хотя, нет, кажется, кто-то всё-таки заявил: «Я сильнее всех!»

Мы привели отрывок сказки «Кто сильнее всех?», взятой из сборника  «Сказочные самоцветы Дагестана». Эту книжку, дорогие родители, ваши дети смогут прочитать сами; можете почитать её и вы – ведь сказки любят все! Да-да-да, сказки любят все, но далеко не все в этом признаются, особенно представители сильного пола. Не лишайте своего ребёнка удовольствия окунуться в мир историй из волшебного мира, в котором возможно абсолютно всё…

Приобрести книгу «Сказочные самоцветы Дагестана» можно в салоне издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а». Добро пожаловать! 

 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
20.11.2017

Лет тридцать назад это было. Приближаясь поздно вечером к аулу Согратль, мой приятель, который никогда раньше здесь не проезжал, стал вдруг взволнованно любопытствовать: «Что это за огни мелькают в небе? На звёзды вроде не похожи, а лампочкам на такой вышине откуда быть!»

Догадавшись, что же так сильно заинтересовало моего спутника, я попросил водителя остановить машину. Внизу в окне старой мельницы мы увидели свет, а на той стороне речки в небо вздымался тёмный силуэт горы, на одной из вершин которой и сверкали несколько огней.

 – Это Гамсутль. По преданиям, очень древний аул. Мало людей сейчас там осталось. Кто куда переселился. А когда-то бурлила жизнь, крепостью выглядел весь аул. Много легенд о Гамсутле сохранилось. Впрочем, за орлами, которые парят тут в воздухе, гамсутлинцы наблюдают сверху, – стал я рассказывать. – Днём увидишь аул, когда будем ехать обратно.

И действительно, месторасположение аула поражает. Одни скалы кругом. Крайние дома прямо-таки на краю пропасти. Почему гамсутлинцы при выборе территории под поселение предпочтение отдали этим суровым кручам, а не стали обосновываться ниже в местности Куриб, где больше простора, и к дороге, идущей дальше в горы, ближе?

Главной в старину для любого аула считалась защищённость от вторжения неприятеля. Поэтому ставка делалась в первую очередь на природные возможности: скалы, глубокие овраги, ущелья, наличие рядом господствующих высот. Особенно большую роль они играли в превращении небольших сёл в настоящие крепости. Одним из таких является и селение Гамсутль Гунибского района, расположенное недалеко от крупных аулов Чох и Согратль.

Недалеко от Гамсутля есть возвышенность, резко обрывающаяся глубокой пропастью. Согласно преданию, она была использована лет триста назад гамсутлинцами как ловушка для наступающей ночью на позиции конницы врага. Гамсутль, как известно из истории, относился к сёлам андалальского вольного общества, не знавшего владычества ни ханов, ни беков. Но аварские ханы никогда не отказывались от намерений подчинить себе это общество.

Овладев Гамсутлем и хорошо здесь закрепившись, завоеватели могли бы дальше развивать наступление на Согратль и Чох. Кстати, в первом из них располагалась резиденция кадия андалальского общества.

Получив сведения о замысле неприятеля захватить ночью Гамсутль, предводители андалальского ополчения тайно посовещались. Они распорядились заблаговременно, ещё днём обозначить на подступах к аулу позиции своей обороны.

Делалось это для обманного маневра. С наступлением темноты разожгли костры в стороне от оборонного рубежа. Эту имитацию противник принял за позицию ополченцев, на что последние и рассчитывали.

Ханская конница в предвкушении скорой победы ринулась вперёд в сторону костров. Но скрестить сабли противникам не довелось. Путь наступающим пресекла глубокая пропасть. Остановить или повернуть резко скачущих коней почти невозможно. Так почти полностью погиб на подступах к Гамсутлю вражеский отряд.

Согласно одной из легенд, тактику хитрого увлечения неприятеля в ловушку предложила жительница Гамсутля, мать одного из предводителей ополчения Айшат. Рассказывают, что самая высокая и без надписи каменная плита на аульском кладбище – это памятник на могиле Айшат, спасшей родной аул от вторжения врагов. Вполне возможны и другие версии преданий по поводу этого события…

Вот такую легенду поведал в своей книге «Сияние Черной реки» Магомед Абигасанов. К сожалению, автора уже нет в живых, но осталась книга его очерков, написанных в разное время. «Сияние Чёрной реки» – это не только очерки о становлении и развитии гидростроительства в, казалось бы, неприступных горах и укрощении непокорной и бурной Каракойсу, но и о людях, сросшихся с этими скалами, закалённых в суровых условиях выживания.   

Приобрести книгу «Сияние Чёрной реки» можно в салоне издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а».

Добро пожаловать! 

 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
17.11.2017

…Оставшись снова с двумя сотнями, мы расположились отдыхать под тенью фруктовой рощи, на берегу небольшого арыка. Но недолго продолжалось наше спокойствие.

– Ну, Мишка, давай-ка теперь свой шашлык! – крикнул Скобелев, опускаясь на бурку.

Но прежде чем он окончил свою фразу, – жик! жжик! – шлёпнули две пули о ствол дерева над нашими головами, и толпа неприятельских всадников ринулась на поляну из ближайших садов с хивинской стороны.

– К коням!.. Садись!..

Едва мы вскочили на лошадей, хивинцев и след простыл… Подобные выходки повторялись несколько раз и выводили всех из терпения…

– Ишь, проклятые, как разгулялись! – слышалось между казаками. – Мало их потрепали сегодня утром… Надо бы ещё маленько почесать…

– В самом деле, надо бы их ещё раз проучить, – подхватил Скобелев, – но ведь не подойдут, канальи.

В это время солнце уже скрывалось за хивинскими садами, и со стороны лагеря показались две роты с орудием, которые шли к нам на подкрепление.

– Теперь, если хотите, мы можем и проучить хивинских наездников, – обратился я к начальнику авангарда. – Стоит только заложить эти роты за арык, а какому-нибудь взводу казаков выехать вперёд в виде разъезда и затем обратиться в мнимое бегство по направлению засады. Наверно, партия хивинцев бросится преследовать и нарвётся.

Предложение было принято. Роты залегли за арыком, по обеим сторонам орудия, а кавалерия, оставив на месте один взвод, начала медленно удаляться назад. Оставшись вести «приманку», я объяснил казакам цель движения, и мы тронулись.

Пред арыком широкая полоса равнины была затоплена водой, выпущенной хивинцами для затруднения нашего движения. Далее через четверть версты дорога пошла между глиняными стенками садов и вскоре выбежала на новую небольшую поляну. Как только мы доехали до её средины, из всех окружающих садов вылетели дымки, завизжали пули и начали выскакивать толпы всадников… Сделать залп изо всех ружей и повернуть назад было для казаков делом одного мгновения. Мы помчались что есть мочи. Вся масса хивинцев, выхватывая сабли, с торжествующими криками ринулась за нами…

Вот мы уже на равнине пред нашим арыком, уже под ногами лошадей расплескалась и забрызгала вода затопленной местности. Послышалось отрывистое «пли!». Насыпь арыка точно дохнула дымом, и треснул залп… Теперь хивинцы повернули в свою очередь и помчались назад во весь дух, но не все, некоторые из них барахтались в воде вместе с лошадьми, другие корчились на сухой поляне…

– Ваше благородие, казак у нас ранен в плечо, – подлетел ко мне урядник, когда мы уже остановились.

– Ты не видел? – обратился с другой стороны Насиб.

– Чего?..

Он указал на мою лошадь, которая дрожала как в лихорадке. С правой стороны по ее рёбрам и задней ляжке струилась кровь: она была ранена тремя ружейными картечинами. Благословляю судьбу, что, несмотря на эти раны, бедное животное не свалилось во время нашей бешеной скачки пред хивинцами, иначе я бы, наверно, не писал теперь этих строк…

Русский генерал – аварец по происхождению – Максуд Алиханов не раз был на волоске от смерти.  Пули не брали его – охота на него велась уже бомбами. В Кутаиси в него было брошено восемь бомб, но борцам за новую власть, революционерам, не удалось уничтожить верного присяге и Отечеству бесстрашного воина. Смерть настигла его годом позже, в Александрополе,  – в  экипаж усталого, мирно дремавшего генерала  были брошены две бомбы… Он не давал покоя большевикам и мёртвый – в родном Хунзахе большевики взорвали его могилу…  

Максуд Алиханов был не только блестящим воином, но и проявил себя талантливым публицистом. Книга «Поход в Хиву кавказских отрядов 1873 г.», отрывок из которой приведён выше, одна из четырёх книг Максуда Алиханова-Аварского. Её можно приобрести в салоне книги издательского дома «Эпоха».

Добро пожаловать в салон книги «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а»! Часы работы в будни с 9:00 до 17:00, в субботу с 10:00 до 15:00, воскресенье – выходной.

 
ИЗ КЛАССИКИ
16.11.2017

– Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя… (М. Лермонтов)

 
СОКРОВИЩНИЦА «ЭПОХИ»
16.11.2017

Выйдя на заслуженный отдых и безбедно проживая в солнечном Дагестане, в 1908 году старый аксакал вдруг решил поехать в Петербург и представиться самому государю императору Николаю II. Сознавая свои видные заслуги перед Отечеством, Сурхай-хан всерьёз полагал, что имеет на это полное право.

Прибыв в Петербург, Сурхай-хан прежде всего разыскал своего бывшего командира – полковника Гуссейн-Хана Нахичеванского… Просьб к государю императору, по словам горца, никаких не было, но поскольку он в своей жизни уже имел счастье видеть трёх императоров – Николая I, Александра II и Александра III, то на закате своей жизни намерен повидаться и с четвёртым – Николаем II...  

Настойчивого отставного унтер-офицера принял сам начальник военно-походной Его Величества канцелярии генерал-лейтенант князь Владимир Орлов. Громадная и величавая фигура старого дагестанца с длинной и белой как лунь бородой, его необычное, но благородное намерение произвели на генерала Орлова ошеломляющее впечатление. И старый кавалерист Сурхай-хан в унтер-офицерском мундире, увешанном сплошь боевыми наградами, предстал пред очи Николая II.

Государь поздоровался со стариком за руку и беседовал с ним около 10 минут. На прощание император спросил Сурхай-хана, чем же он может быть полезным для старика и какие у него к государю просьбы. Сурхай-хан ответил: «Я видел твоего прадеда, видел деда, и видел отца. Сегодня Бог послал меня увидеть и тебя. Пожалуйста, государь, сделай мне подарок – покажи наследника, а больше мне ничего не нужно».

Государь повелел привести наследника, и тогда горец обратился с просьбой к Николаю Александровичу взять на руки цесаревича Алексея. Тогда ему ещё не было четырёх лет. Его величество не мог отказать седовласому старцу. Взяв на руки цесаревича Алексея, видавший многое на своём веку и испытавший многое, бывалый воин не удержался и заплакал от счастья…

***

Джаната Ахмедовна Малачиева рассказывает, как её прабабушка, Маймунат Шамиль-Гусейновна, в возрасте 5 лет со своим отцом ездили в местечко Габах встречать Ходжо Гасана (Гаджиева Гасана), который привёз с войны несколько отрезов ткани красного цвета в подарок на платья девочкам села. Вместе с ним ушёл на фронт Гусейн Малачиев, храбрый воин с огромными усами. Рассказывали, что на фронте, дабы поддержать дух своих товарищей, он часто шутил: «Кто хочет увидеть маму, становитесь на мои усы». За храбрость его называли «Патах».

Историю происхождения этого названия доктор наук Ахмед Муртузалиев связывает с именем турецкого султана Мехмеда II Завоевателя (Фатих), который в 1453 г. завоевал Константинополь, впоследствии ставший Стамбулом. В связи с этим слово «Фатих» («Фатах» преобразовано в «Патах», поскольку в аварском языке нет буквы «Ф») стало символом мужества и храбрости и часто использовалось поэтами, в частности дагестанскими, в одах, стихах, посвящённых местным храбрецам, воинам, одним из которых был и Гусейн Малачиев. Он также вернулся домой. А вот другой всадник, их земляк Сагидов Батал (Сайгидул Батал) погиб на войне. О нём аварский поэт Тажуддин (Чанка) сочинил песню (см. в главе «В памяти народной»).

«Будем откровенны, – пишет Хаджи Мурад Доного, – немалый интерес к данной теме определялся и тем, что наш прадед вместе с трёмя своими братьями также в составе полка отправились в далекую Маньчжурию. Все они храбро воевали, заслужили высокие награды и благополучно вернулись домой. В дальнейшем у них были тяжкие испытания: лишение прав, суды, расстрелы. Но тогда, в 1904–1905 гг., они были молоды, крепки, полны устремлений проявить себя в серьёзной обстановке. Такими, наверное, были и многие другие их однополчане в той далёкой войне, а вернее, в политической игре мировых держав, тасовавших человеческие жизни, как карты в преферанс, и пытавшихся снять жирный куш…

Между тем описание подвигов дагестанских горцев в Русско-японской войне заслуживает внимания, в связи с чем была предпринята попытка выявить имена всадников 2-го Дагестанского конного полка – участников войны с японцами, определить награды и осветить их дальнейший жизненный путь, описать эпизоды военных действий и т.д.»

В результате поездок по Дагестану, встреч с потомками всадников, долгой и кропотливой работы в архивах, музеях, библиотеках, частных собраниях был собран ценный материал, сделавший книгу уникальной, хотя сам автор считает, что лишь поставил точку отсчета в дальнейшем исследовании этой темы.

Приобрести книгу Хаджи Мурада Доного «Дагестанцы на Русско-японской войне 1904–1905 гг.» можно по адресу: г. Махачкала, ул. Коркмасова, 13 «а» – в салоне книги издательского дома «Эпоха». 

 
<< В начало < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > В конец >>

Всего 1 - 10 из 1031
Новости
Окончивший ещё до революции факультет медицины Берлинского университета Радченко в период гражданской войны потерял родителей и решил поехать куда-нибудь на окраину страны, чтобы сполна выполнить свой врачебный долг. Рассказывают, что был Семён Максимович человеком скромным, общительным по характеру и пунктуальным как доктор и, естественно, в любом согратлинском доме встречали его радушно, как самого близкого друга. Оказывается, покинул он однажды ставший сердцу родным аул, не поладив с каким-то администратором из райцентра. Ему сразу предоставили в Махачкале высокооплачиваемую работу. Дали квартиру. Но как-то неожиданно вызывает нарком здравоохранения Дагестана: – Требуют, Семён Максимович, согратлинцы вернуть вас в их село. Обидчику они, видно, преподали урок. Но вы сами вольны решать, вернуться или нет. Радченко поинтересовался, на самом ли деле джамаат требует его возвращения или это чиновничья уловка. Узнав, что заинтересовано всё село, решительно сказал: «Я обязан покориться воле джамаата». Согратль называл он своей второй родиной и однажды, находясь в командировке во время страшной эпидемии сыпного тифа в Чародинском районе, предупредил: «Если меня не станет, повезите в Согратль. Где хоронить – знает директор школы Махатилов». В конце 1940 года Радченко отправился на поиски родственников, надеясь хоть кого-то найти. В письмах сообщал, что ему снится аул, мечтает скорее вернуться. Потом началась война… Оборвалась связь навсегда с добрым человеком. Мраморная плита в саду больницы – это дань памяти человеку, которого согратлинцы считают своим односельчанином. На плите начертаны слова: «Доктору и Человеку Семёну Максимовичу Радченко от благодарных сельчан за большие заслуги в охране здоровья. В 1924–1940 годах работал в Согратле. Мечтал вернуться в село». О докторе Радченко поведал в своей книге «Сияние Черной реки» Магомед Абигасанов. Дагестан своей второй родиной – не «по принуждению» – считали многие специалисты, приехавшие когда-то в этот суровый горный край и не захотевшие покинуть его. Здесь они пустили свои корни, обрели последний приют. Приобрести книгу «Сияние Чёрной реки» можно в салоне издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а». Добро пожаловать в салон книги «Эпоха»!
24 Ноябрь 2017
Первую фотографию имама Шамиля сделал в 1859 году в Чир-Юрте большой любитель и пропагандист фотографий граф Иван Григорьевич Ностиц. В ту пору фотографировать можно было только в солнечную и безветренную погоду, и только на открытом воздухе. Но сильный ветер мешал графу Ностицу осуществить идею. Имам вместе с сопровождающими должен был отбыть со дня на день в дальнюю дорогу, но, поскольку вся одежда Шамиля пришла в негодность, были вызваны лучшие портные со всего Дагестана. Пока шили новую одежду, Шамиль продолжить путь не мог. В последний день пребывания имама в Чир-Юрте ветер стих, ему через переводчиков объяснили, что хотят сделать его портрет. Шамиль плохо понимал, что от него требуется, но отказать графу Ностицу – добродушному и приветливому хозяину дома, в котором он прожил последние несколько дней, не мог. Фотопортрет получился далеко не с первого раза, но в итоге именно он стал первым достоверным изображением имама Шамиля. Когда съёмка была закончена, Шамиля пригласили в лабораторию. Он был сильно поражён, когда его изображение постепенно стало проявляться на пластине, хотя и старался не показывать своих чувств. Позднее портрет был размножен и в таком виде распространён на Кавказе. Все средства от продажи фотопортрета имама Шамиля граф Ностиц пожертвовал в пользу раненых нижних чинов, вдов и сирот 44-го Нижегородского полка. Эта небольшая информация дана к фотографии Шамиля в книге «Дагестан в фотографиях. Мгновения истории» Ш. Микаилова. В книге, а это скорее фотоальбом, представлены фотографии, датированные шестидесятыми годами XIX века, отснятые по личному указанию князя Барятинского офицерам Кавказского военного округа; сюда же вошли авторские работы грузинов Роинашвили и Абуладзе, а также более поздние фотографии мастеров советской эпохи. Особенная ценность альбома в том, что все изображения в нём чёрно-белые. Приобрести книгу Ш. Микаилова «Дагестан в фотографиях. Мгновения истории» можно в салоне издательского дома «Эпоха», по адресу: г. Махачкала, ул. Коркмасова, 13 «а». P.S. Остаётся добавить, что дальний путь, предстоявший имаму Шамилю, лежал в Россию – в качестве пленника. Подробно прочитать об этом можно в книге Хаджи Мурада Доного «Имам Шамиль. Последний путь». Её тоже можно приобрести в нашем салоне.
23 Ноябрь 2017
Так вот, если бы в тот день 13 декабря, не дай Бог, в Дагестане случилось бы какое-то ЧП, оперативно отреагировать на него было бы просто некому! Руководители всех трёх ветвей дагестанской власти прилетели в Москву, чтобы болеть за «Бродяг». Представляете, какая на нас давила ответственность? В 96-м году мы уже были любимы нашей властью, «Бродяги» получали приличные деньги из государственного бюджета, нам разрешали репетировать на лучших сценах Махачкалы и всё такое прочее.Приветствия обеих команд жюри оценило по высшему баллу. Но мне оно стоило огромных нервов и разорванных штанов. Я стоял на грани провала.Дело было так. По ходу номера я должен был изобразить падающую снежинку. Я и изобразил. Смотр ю, за кулисами все буквально умирают от смеха. Обернулся в зал, там то же самое. Неужели, думаю, так шедеврально сыграл? Оказалось, всё гораздо прозаичнее. Во время моего падения у меня на жопе, извините за выражение, лопнули по шву штаны. И мои великолепные трусы торчат из этой дыры самым предательским образом. Что делать? Через три минуты мне выходить в разминке! А где, спрашивается, за кулисами найти подходящие для моей задницы брюки? Катастрофа! Всё обошлось благополучно, я залез в чьи-то джинсы и финал доигрывал уже в них…Поводов для улыбки и даже громкого хохота в книге «Три буквы на моём заборе. КВН» вы встретите немало, потому что главный её автор – известный «бродяга» Халил Мусаев. Под напором Шихабудина Микаилова – второго автора, книга всё-таки была написана.Приобрести книгу «Три буквы на моём заборе. КВН» можно в салоне издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а».Добро пожаловать за хорошим настроением!
22 Ноябрь 2017
…Мальчик обратился к туче: – Туча, туча, ты сильнее всех? – Если бы я была сильнее всех, то разве рассыпалась бы мелким дождём? Мальчик обратился к дождю: – Дождь, дождь, ты сильнее всех? – Если бы я был сильнее всех, разве земля поглощала бы меня? Мальчик обратился к земле: – Земля, земля, значит, ты сильнее всех? – Если б я была сильнее всех, разве росла бы на мне трава? – Трава, трава, ты сильнее всех? – Если бы я была сильнее всех, разве меня съедали бы овцы? Так и ходил мальчик в поисках самого сильного, но не нашёл. Хотя, нет, кажется, кто-то всё-таки заявил: «Я сильнее всех!» Мы привели отрывок сказки «Кто сильнее всех?», взятой из сборника «Сказочные самоцветы Дагестана». Эту книжку, дорогие родители, ваши дети смогут прочитать сами; можете почитать её и вы – ведь сказки любят все! Да-да-да, сказки любят все, но далеко не все в этом признаются, особенно представители сильного пола. Не лишайте своего ребёнка удовольствия окунуться в мир историй из волшебного мира, в котором возможно абсолютно всё… Приобрести книгу «Сказочные самоцветы Дагестана» можно в салоне издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а». Добро пожаловать!
21 Ноябрь 2017
Лет тридцать назад это было. Приближаясь поздно вечером к аулу Согратль, мой приятель, который никогда раньше здесь не проезжал, стал вдруг взволнованно любопытствовать: «Что это за огни мелькают в небе? На звёзды вроде не похожи, а лампочкам на такой вышине откуда быть!» Догадавшись, что же так сильно заинтересовало моего спутника, я попросил водителя остановить машину. Внизу в окне старой мельницы мы увидели свет, а на той стороне речки в небо вздымался тёмный силуэт горы, на одной из вершин которой и сверкали несколько огней. – Это Гамсутль. По преданиям, очень древний аул. Мало людей сейчас там осталось. Кто куда переселился. А когда-то бурлила жизнь, крепостью выглядел весь аул. Много легенд о Гамсутле сохранилось. Впрочем, за орлами, которые парят тут в воздухе, гамсутлинцы наблюдают сверху, – стал я рассказывать. – Днём увидишь аул, когда будем ехать обратно. И действительно, месторасположение аула поражает. Одни скалы кругом. Крайние дома прямо-таки на краю пропасти. Почему гамсутлинцы при выборе территории под поселение предпочтение отдали этим суровым кручам, а не стали обосновываться ниже в местности Куриб, где больше простора, и к дороге, идущей дальше в горы, ближе? Главной в старину для любого аула считалась защищённость от вторжения неприятеля. Поэтому ставка делалась в первую очередь на природные возможности: скалы, глубокие овраги, ущелья, наличие рядом господствующих высот. Особенно большую роль они играли в превращении небольших сёл в настоящие крепости. Одним из таких является и селение Гамсутль Гунибского района, расположенное недалеко от крупных аулов Чох и Согратль. Недалеко от Гамсутля есть возвышенность, резко обрывающаяся глубокой пропастью. Согласно преданию, она была использована лет триста назад гамсутлинцами как ловушка для наступающей ночью на позиции конницы врага. Гамсутль, как известно из истории, относился к сёлам андалальского вольного общества, не знавшего владычества ни ханов, ни беков. Но аварские ханы никогда не отказывались от намерений подчинить себе это общество. Овладев Гамсутлем и хорошо здесь закрепившись, завоеватели могли бы дальше развивать наступление на Согратль и Чох. Кстати, в первом из них располагалась резиденция кадия андалальского общества. Получив сведения о замысле неприятеля захватить ночью Гамсутль, предводители андалальского ополчения тайно посовещались. Они распорядились заблаговременно, ещё днём обозначить на подступах к аулу позиции своей обороны. Делалось это для обманного маневра. С наступлением темноты разожгли костры в стороне от оборонного рубежа. Эту имитацию противник принял за позицию ополченцев, на что последние и рассчитывали. Ханская конница в предвкушении скорой победы ринулась вперёд в сторону костров. Но скрестить сабли противникам не довелось. Путь наступающим пресекла глубокая пропасть. Остановить или повернуть резко скачущих коней почти невозможно. Так почти полностью погиб на подступах к Гамсутлю вражеский отряд. Согласно одной из легенд, тактику хитрого увлечения неприятеля в ловушку предложила жительница Гамсутля, мать одного из предводителей ополчения Айшат. Рассказывают, что самая высокая и без надписи каменная плита на аульском кладбище – это памятник на могиле Айшат, спасшей родной аул от вторжения врагов. Вполне возможны и другие версии преданий по поводу этого события… Вот такую легенду поведал в своей книге «Сияние Черной реки» Магомед Абигасанов. К сожалению, автора уже нет в живых, но осталась книга его очерков, написанных в разное время. «Сияние Чёрной реки» – это не только очерки о становлении и развитии гидростроительства в, казалось бы, неприступных горах и укрощении непокорной и бурной Каракойсу, но и о людях, сросшихся с этими скалами, закалённых в суровых условиях выживания. Приобрести книгу «Сияние Чёрной реки» можно в салоне издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а». Добро пожаловать!
20 Ноябрь 2017
…Оставшись снова с двумя сотнями, мы расположились отдыхать под тенью фруктовой рощи, на берегу небольшого арыка. Но недолго продолжалось наше спокойствие. – Ну, Мишка, давай-ка теперь свой шашлык! – крикнул Скобелев, опускаясь на бурку. Но прежде чем он окончил свою фразу, – жик! жжик! – шлёпнули две пули о ствол дерева над нашими головами, и толпа неприятельских всадников ринулась на поляну из ближайших садов с хивинской стороны. – К коням!.. Садись!.. Едва мы вскочили на лошадей, хивинцев и след простыл… Подобные выходки повторялись несколько раз и выводили всех из терпения… – Ишь, проклятые, как разгулялись! – слышалось между казаками. – Мало их потрепали сегодня утром… Надо бы ещё маленько почесать… – В самом деле, надо бы их ещё раз проучить, – подхватил Скобелев, – но ведь не подойдут, канальи. В это время солнце уже скрывалось за хивинскими садами, и со стороны лагеря показались две роты с орудием, которые шли к нам на подкрепление. – Теперь, если хотите, мы можем и проучить хивинских наездников, – обратился я к начальнику авангарда. – Стоит только заложить эти роты за арык, а какому-нибудь взводу казаков выехать вперёд в виде разъезда и затем обратиться в мнимое бегство по направлению засады. Наверно, партия хивинцев бросится преследовать и нарвётся. Предложение было принято. Роты залегли за арыком, по обеим сторонам орудия, а кавалерия, оставив на месте один взвод, начала медленно удаляться назад. Оставшись вести «приманку», я объяснил казакам цель движения, и мы тронулись. Пред арыком широкая полоса равнины была затоплена водой, выпущенной хивинцами для затруднения нашего движения. Далее через четверть версты дорога пошла между глиняными стенками садов и вскоре выбежала на новую небольшую поляну. Как только мы доехали до её средины, из всех окружающих садов вылетели дымки, завизжали пули и начали выскакивать толпы всадников… Сделать залп изо всех ружей и повернуть назад было для казаков делом одного мгновения. Мы помчались что есть мочи. Вся масса хивинцев, выхватывая сабли, с торжествующими криками ринулась за нами… Вот мы уже на равнине пред нашим арыком, уже под ногами лошадей расплескалась и забрызгала вода затопленной местности. Послышалось отрывистое «пли!». Насыпь арыка точно дохнула дымом, и треснул залп… Теперь хивинцы повернули в свою очередь и помчались назад во весь дух, но не все, некоторые из них барахтались в воде вместе с лошадьми, другие корчились на сухой поляне… – Ваше благородие, казак у нас ранен в плечо, – подлетел ко мне урядник, когда мы уже остановились. – Ты не видел? – обратился с другой стороны Насиб. – Чего?.. Он указал на мою лошадь, которая дрожала как в лихорадке. С правой стороны по ее рёбрам и задней ляжке струилась кровь: она была ранена тремя ружейными картечинами. Благословляю судьбу, что, несмотря на эти раны, бедное животное не свалилось во время нашей бешеной скачки пред хивинцами, иначе я бы, наверно, не писал теперь этих строк… Русский генерал – аварец по происхождению – Максуд Алиханов не раз был на волоске от смерти. Пули не брали его – охота на него велась уже бомбами. В Кутаиси в него было брошено восемь бомб, но борцам за новую власть, революционерам, не удалось уничтожить верного присяге и Отечеству бесстрашного воина. Смерть настигла его годом позже, в Александрополе, – в экипаж усталого, мирно дремавшего генерала были брошены две бомбы… Он не давал покоя большевикам и мёртвый – в родном Хунзахе большевики взорвали его могилу… Максуд Алиханов был не только блестящим воином, но и проявил себя талантливым публицистом. Книга «Поход в Хиву кавказских отрядов 1873 г.», отрывок из которой приведён выше, одна из четырёх книг Максуда Алиханова-Аварского. Её можно приобрести в салоне книги издательского дома «Эпоха». Добро пожаловать в салон книги «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а»! Часы работы в будни с 9:00 до 17:00, в субботу с 10:00 до 15:00, воскресенье – выходной.
17 Ноябрь 2017
Copyright © ООО "ИД "Эпоха" 2005 г.
Вход для администратора